Киев имеет богатую историю и архитектуру. Но глаз киевлянина давно привыкло к красотам родного города, поэтому, чтобы освежить восприятие, представляю себя гостем столицы и отправляюсь на экскурсию. Именно такие прогулки Киевом устраивают столичные агентства для иностранных туристов.

Что с возу упало, то пропало

Сердце города – совсем не Крещатик с Майданом Незалежности, а Андреевский спуск с его царицей – Андреевской церковью. Хотя в древние времена Андреевский спуск назывался Боричев, от слова «Боричев» – тот, что дань собирает. Боричев стояли наверху спуска и ждали купцов, ехавших в город торговать. Причем дань брали не за единицу товара, а за виз. Именно по этой причине хитрые купцы внизу переводили весь сокровище на одну телегу, чтобы сэкономить. Но набитый виз часто ломался и товар рассыпался по спуску, так образовались первые киевские пробки на дорогах. А тогдашняя киевская власть была не глупее купцов, так издала указ, по которому все, что упало с возу, переходило в его собственность. Так возникло пословица «Что с возу упало, то пропало», которое описал в своих мемуарах один австрийский путешественник, в XVIII веке путешествовал Киевом.

Барочный зеленый купол Андреевской церкви и ее четыре башни величественно возвышаются над старинным Подолом. Построенная в XVIII веке украинскими зодчими, церковь выглядит богато и элегантно. Оно и неудивительно – проектировал церковь известный архитектор Бартоломео Растрелли, а маленькие размеры здания обусловлены тем, что она рассчитана только на одну семью – царскую. Заказала культовое сооружение Елизавета Петровна, ее же прихоти было и окраска иконостаса в ярко-красный цвет. Место для церкви выбрано не случайно – именно здесь, по легенде, святой Андрей Первозванный поставил крест и провозгласил о появлении на этом месте большого «града стольного». Но эти места мы посетим позже, а наше путешествие начинается на Большой Васильковский.

Граница на Львовской площади

Сейчас широкая столичная улица и в древние времена была не менее широким путем, просто вместо асфальта и брусчатки здесь был утрамбованный песок и поднималась пыль. Словно по мановению магической палочки, интересный рассказ экскурсовода помогает стенам советских домов растаять, а сквозь них проглядывает пейзаж времен Киевской Руси – густой лес вдоль дороги, по Васильковском почтовом тракта едут всадники, а на горизонте виднеется небольшое село Предславино. Это подарок князя Владимира Святославовича своей дочери Предславе и жене Рогнеде (которая, кстати, терпеть не могла своего мужа, поэтому, наверное, была счастлива жить подальше от него).

Выезжаем на площадь Льва Толстого (в прошлом она называлась Караваевской), которая была застроена только в XIX столетии. Даже с киевлян мало кто знает, что каких-то полвека назад именно здесь проходила граница между российской империей и Речью Посполитой, поэтому это место выглядело как поле с пограничными столбиками. Кстати, писатель Лев Толстой на самом деле здесь останавливался, в квартире сестры своей жены. Еще писал, что Киев его очень притягивает. Неподалеку сверкает на солнце небесной голубизной дворец Терещенко – в свое время известные сахарозаводчики много сделали для Киева, выдающиеся меценаты оставили киевлянам в наследство много шедевров мирового искусства.

Жемчужины Киева, которые стоит посетить, – Владимирский собор и Золотые ворота – главный въезд в город Ярослава Мудрого. Хотя ворота вовсе не золотые, названы они так через обитые медными бляшками дверь – на солнце они так блестели, словно действительно были сделаны из ценного металла. До прошлого столетия ворота лежали в руинах (монголо-татары постарались), и только во второй половине XX столетия был воссоздан первоначальный вид памятника с орнаментированной кирпичом надвратной церковью.

Золото куполов

А вот Владимирский собор, построенный в псевдовизантийском стиле, – не только красивая культовое сооружение с гармоничными пропорциями, но и настоящий музей, где собраны произведения выдающихся художников – Михаила Врубеля, Виктора Васнецова, Михаила Нестерова, Павла Сведомского и Вильгельма Котарбинского, учеников школы Мурашко. Причем нарисована Васнецовым центральная композиция «Богородица с младенцем», будто летит в легких облаках, сразу стала классическим образом, растиражированным сейчас в различных копиях и репродукциях.

Вообще Киев известен своими церквями – чего стоит только Софиевский собор времен Киевской Руси с колокольней – ярким примером казацкого барокко. Этот собор служил не только культовым сооружением, здесь принимали иностранных гостей и устраивали встречи. Внутри можно найти уникальные как для церкви фрески – на них нарисованы люди, играющие на музыкальных инструментах и развлекаются. Удивительном собора с его мозаиками и фресками удалось пережить и расхищение татаро-монгольскими ордами в XIII веке, и посягательство на него советской власти. Тогда его спас французский писатель Ромен Роллан, который написал Сталину письмо с просьбой не трогать такую выдающуюся памятку архитектуры. Не повезло другому собору – Михайловский Златоверхий, который все-таки взорвали за «советов». Только недавно удалось свести его заново. Считается, что именно здесь было положено начало традиции золотить купола храмов, а еще в соборе впервые на территории Руси был изображен Страшный суд.

В заключение

Хотя многое из того, что мне рассказали на экскурсии, я знала и до того, сейчас как бы другими глазами посмотрела на родной город. Теперь забиты пробками дороги, сотни озабоченных прохожих, застроены высотками улицы как-то отошли на задний план, открыв истинное лицо древней культурной столицы. Розмриявшись, я представляю, как к нам приезжают и узнают о величии Киева тысячи иностранцев. Как они впервые смотрят на Софию, Лавру, впервые ступают на брусчатку Андреевского спуска. И я им немного завидую…