В Болгарии я вышел в море с бывшим моряком, а ныне просто рыбаком – семидесятилетним созопольцем Георгием.
Созополь, порт, шесть утра. Он уже ждал меня у своей лодки «Ивелин».

- Георгий, Жора, можешь называть меня Гоша, меня здесь все так зовут, – представился высокий сухощавый седовласый дедушка, одетый в тельняшку и джинсовые шорты, и протянул свою заскорузлую руку.

Я залез в лодку, Гоша завел двигателя, отдал концы, и «Ивелин» неторопливо двинулась в море. Был полный штиль, серое небо красили воду в свинцовый цвет, где-то за облаками собиралось вставать солнце. Рядом шли еще несколько лодок, капитаны приветствовали Гошу; небольшие сейнера обгоняли наши суденышки, спеша в открытое море.

- Идут на промысел по кильку (в Болгарии она называется «цаца»), – объяснил капитан «Ивелин». – А мы сегодня ловитимемо бычка.
Через полчаса мы сильно отошли от берега и оказались посреди огромных поплавков, связанных между собой веревками. Они образовывали дорожки, как в плавательном бассейне, только как для соревнований великанов: длиной 200-300 метров и шириной 15-20.

- Это плантация для выращивания мидий. К каждому поплавка прикреплен веревку, которую погружено в воду на восемь метров. На ней моллюски и растут, – говорит Гоша, глушить двигатель и привязывает лодку к одному из поплавков. – Дает за год 30-50 тонн мидий. К нам, в Созополь, приезжали итальянцы, говорили, что наши мидии чистейшие во всем Черном море. Старый достает пластмассовую коробочку, в которой шевелятся свете тела.
- Черви?
- Нет, – брезгливо отрицает Гоша, – креветки, с ними приятнее работать.

Он ловко насаживает наживку на три крючка и бросает грузило с крючками за борт. Бычок – рыба донная, поэтому крючки закреплено у самого грузила.
- Здесь глубина метров двенадцать, – говорит рыбак и подергивает указательным пальцем лесу. От постоянной рыбалки палец груба и заметно отличался от других. Почувствовав клев рыбы, Гоша быстренько тянет леску. Леска трется о деревянный борт лодки, оставляя на нем зарубки.
- Красавец!

Он целует темно-красного бычка сантиметров пятнадцать длиной, снимает с крючка и пускает в ведро с водой. Опять нанизывает креветку и забрасывает за борт. Опять клюет, и процедура «креветка – крючок – за борт – бычок» повторяется несколько раз в течение десяти минут.
- Златен ты мой! – Удовлетворенно говорит мне капитан. – Ты приносишь мне удачу, я тебя всегда буду на рыбалку, сделаем совместный бизнес, – смеется старик.
Гоши семьдесят лет, на рыбалку летом выходит ежедневно, разве что сильный шторм заставляет сидеть дома.
- Дома мне скучно, я привык быть в море. Несколько десятков лет ходил на рыболовецкого траулера: Средиземное море, Атлантика. Бывал и в Канаде, Португалии, Испании. Затем работал в Созополе на заводе по выращиванию мидий, смотрителем маяка на острове Святого Иоанна, устраивал туристам фиш-пикники. Моя внучка называет меня «старый морской волк», – шкириться «волк», и его лицо, закаленное морем, ветром и солнцем, изрезанное глубокими морщинами, становится похожим на грецкий орех.

Гоша рыбачит дважды в день: утром – бычки и креветки, после обеда – снова бычки и мидии. Улов он сдает в ресторан «Морские скалы», который держит его брат. Бычки принимают по 1,5 лева (6 грн) за килограмм. За день удается поймать 4-6 кг бычков.
- Денег хватает на горючее, – подытоживает рыбалка, но море – моя жизнь. Его лодке «Ивелин» (назван в честь жены) уже двенадцать лет. «Короб» (так здесь называют лодки), восемь метров в длину и три в ширину, изготовлен из ольхи в Созополе.
- Я могу брать на борт до шести туристов, это у меня указано в лицензии. Кстати, на такую рыбалку у меня также есть лицензия. Оба разрешения стоят по 200 левов (800 гривен) в год.

Солнце только что возникло из-за туч, а в ведре уже борсалося килограмма полтора бычков.
- А сейчас пойдем на остров Святого Ивана. Я ловить мидии и креветки, а ты пофотографуеш утренний Созополь, его хорошо видно из остатков старинной крепости.

Мы соглашаемся на остров, и я с нетерпением жду, как Гоша нырять в поисках мидий. Вместо этого он принимает большое подсачек, на конце которой прикреплен длинное лезвие, погружает в воду дважды царапает скалу и вынимает ее уже полную мидий.

- Позавтракаем.
Старый достает из лодки бутылку белого сухого вина, наливает в стаканчики, затем ловко открывает ножом меди и протягивает мне.

- На здравие!
Мы выпиваем и закусывает сырыми мидиями. Только бы она не зашевелилось в животе, подумалось мне. Мидия оказалась удивительно вкусная. Гоша снова наливает, снова «на здравие», и снова мидия.

В восемь утра натощак вино пошло как в сухую землю, будоража почти животный аппетит. Мидий мы поглощали с бешеной скоростью, и скоро гора морепродуктов исчезла в наших живота. Бутылка вина закончилась, и каждый занялся своим: Гоша ловил креветок для своей послеобеденной рыбалки, а я бродил островом, заглядывал в окна смотрителя маяка, изучал остатки древней крепости и фотографировал Созополь, который скрывался от меня в утренней дымке. Через час, обойдя Иван почти весь, снова пришел в «Ивелин».

Гоша завел двигателя, и мы двинулись на мидийного плантацию половить еще бычков. Гошини руки крутили штурвал ( «он с ракетного катера; знакомый военный моряк подарил»), направляя «короб» на место рыбалки.

А наше место на острове уже заняли две лодки, которые привезли туристов на фиш-пикник. Такие вылазки продолжаются с 9-й по 15-часов и стоят около 20 евро с человека. В цену входит еда, напитки, чистое море и августовское солнце.
Мы пришвартовались к поплавков, и морской волк начал действовать уже по знакомому алгоритму. Но на этот раз я уже перестал приносить удачу, и, наловившы еще полкило бычков, мы легли на курс домой. Дорогой Гоша чистил рыбу, мы пили домашнее вино – «мой зять его делает, живет он там, в Поморье» – и снова ели мидии.

«Ивелин» заняла свое место у причала, я ступил на берег, который почему покачивался то ли от вина, от морской качки, и снова попал в курортной цивилизации.
… А вечером наша компания пришла в «Морских скал», взяли по порции «моих» бычков, пива и наблюдали, как за островом Иван заходит солнце, а маяк зажигает свой огонек.