В дельте Дуная все заметнее развивается экологический туризм. Уже люди, сейчас приезжают в Вилково, могут поехать в плавни порыбачить или на экскурсию на лодке заповедными уголками дельты.

Частенько из экскурсий на остров всего запоминается обед из местных блюд и напитков, сервированный где на зеленой стоянке. Остальные 3 или 4 часа экскурсанты в основном созерцают две безграничные стены камыша, проплывающими мимо борта. Лишь иногда с прибрежной дерева снимется цапля или баклан или высоко в поднебесье проплывет крошечным крестиком силуэт хищной птицы (если экскурсоводы не ткнет пальцем, то и не заметишь.

А как же аннотированные во всех путеводителях утки и озера с голубой водой? С этим, увы, не так просто.

Птичьи озера лежат в той части заповедника, который строго охраняется, и доступ людей туда, по понятным причинам, строго ограничен. Итак, неужели мы никогда не увидим, «как над озером кружат утки» (пеликаны, цапли, каравайкы, гуси и другие жители дельты)? Вполне возможно, что увидим и, может, даже очень скоро.

Человек начинает возвращать дельте когда отрезаны от нее участка. Эксперты считают, что увеличение площадей плавней усилит фильтровальную способность дельты, что, в свою очередь, сделает воду, которая сбрасывается Дунаю в море, гораздо чище. А многочисленные мелководные озера, образующиеся при этом, станут домом для огромного количества рыбы, а также местом гнездования и питания для бесчисленных когда птичьих стай. Это позволит повысить интерес к краю со стороны отечественных и зарубежных экологических туристов, проложить новые, по-настоящему «зеленые» экскурсионные тропы.

Одним из таких «зеленых» маршрутов будущего нам и придется пройти. Нам предстояло зафиксировать современное состояние природной среды острова, сравнить его с исторической картиной и попытаться заглянуть в будущее. Но, наверное, лучше все по порядку.

Остров Ермаков находится чуть выше Вилково по Килийском устью Дуная. Он считается самым большим островом украинской внутренней дельты. Его длина – около 20 км, а площадь – поменьше 2500 га. Есть такое предположение, что раньше это был целый архипелаг, речные ила объединили в одно целое. Ермаков – очень низменный остров, и большая его часть во время паводков скрывалась под водой. С высоты птичьего полета он выглядел как каскад озер в зеленой оправе камыша. Затем наступила эпоха «большого строительства»: осваивали целину, возвращали обратно реки, сеяли кукурузу в Заполярье. Не обошла эта участь и Дунайскую дельту: все любые большие территории, в том числе и Ермаков, отрезали от реки плотинами. Остров превратился в пастбище, которым является и до сих пор.

После того, как нас доставляет на остров судно-паром, мы грузим свое снаряжение в старенький, но еще крепенький «УАЗ», любезно предоставленный нам хозяевами, и отправляемся в «автономное плавание». Заблудиться здесь невозможно: единственная дорога идет плотиной, насыпанной за всем периметром Ермакова. По левому борту тянется бесконечная равнина, на которой то тут, то там возвышаются черные скелеты сухих деревьев. Трава пока зеленая, лишь изредка она перемежается островками голой земли. Через месяц она выгорит, и табунами коров и лошадей, которые пасутся здесь, придется изрядно потрудиться копытами, чтобы обеспечить себя пищей. С птичек в поле зрения попадают лишь пустельга и молодежи грачи, едва стали на крыло. Их гнезда облепили деревья, протянувшиеся вдоль берегов Дуная. Близко познакомиться удается лишь с молодой вороной, которая еще не боится людей. А в самом Верхоречье острова мы выезжаем на место, где вообще можно смело проводить фотосессии на тему «Жизнь пустыни». И это посреди большой европейской реки!

Несколько лет назад я попал на остров во время паводка. Вода в Дунае в тот год поднялась особенно высоко и в некоторых местах прорвала старые дамбы. Вся внутренняя часть острова превратилась в озера и плавни. Среди зарослей камыша высотой в два человеческих вырасти открывались «поляны», полностью заросли кувшинок. Птичий гомон не умолкал здесь ни днем, ни ночью. На рассвете можно было наблюдать, как ломаная линия бесконечной стаи бакланов, следующий на другой берег реки завтракать, в течение десяти минут режет пополам диск восходящего солнца. И это только одна стая! В разгар полуденной жары сотни колпиць устроили на мелководье настоящий броуновское движение. Белые длинноногие птицы суетились причудливыми зигзагами, стараясь выхватить своими похожими на лопатку клювами то особенно лакомый кусочек.

А к вечеру на голубой глади озер образовались островки нежно-розового цвета. Это прилетали на отдых огромные стаи пеликанов. Пять или шесть видов цапель целыми днями бродили вдоль стен камыша, высматривая в воде мелкую рыбешку. Осторожные гуси садились на воду всего в сотне метров от человека. На многочисленных островках и косах выводили птенцов лебеди, утки, кулики, лысухи. А на огромных ивах в центральной части острова гнездился редкий на юге Украины птица – орлан-белохвост. Добычей этого крупного хищника обычно является рыба и молодежь водоплавающих птиц. И всей этой шумной вольницы хватало на Ермаком и места, и корма.

Конечно, нынешнее состояние острова разительно контрастирует с той идиллической картиной. Но есть надежда, что изменится к лучшему. Тормозим наш вездеход перед канавой, прокопан поперек дамбы. Чуть дальше видно валы вырытой земли, трубы, землеройную технику. На Ермаком начинаются работы по соединения его внутренних водоемов с руслом Дуная. И, возможно, очень быстро засушливые истощены пастбища превратятся в полноценные водно-болотные угодья. На остров вернется жизнь. А, учитывая, как быстро природа в дельте возвращается к накатанной веками колее, уже примерно через год Ермаков может стать раем для орнитологов и экологических туристов.

Но и нынешняя поездка не прошла без впечатлений. Мы походили среди высоких, в человеческий рост молочаев, наблюдали за лисенка, которые вылезли из норы (а может, это лисята наблюдали за нами), провели за горизонт солнце, поужинали вместе с комарами (мы ели колбасу, а Комарно – нас), встретили туманный рассвет. В общем, мы не пропустили в этом «Диснейленде» ни аттракциона. А возвращаясь на «большую землю», уже начали ждать. Ждать, когда Ермаков снова расцветет и сообщит об этом голосами десятков тысяч птиц, и мы снова приедем сюда, чтобы сделать новый репортаж.