На горе Хорив, где Господь вручил Моисею скрижали с десятью заповедями, паломникам прощаются все грехи. Но подъем туда не назовешь приятной развлечением.

С Шарм-эль-Шейха к священной горе Хорив отправляемся в 11 часов вечера, чтобы в течение ночи достичь вершины и встретить первый луч солнца. По легенде, именно в этот момент каждому паломников, как и много веков назад пророку Моисею, удается вступить в прямой диалог с Богом.

Разогретые дневным солнцем на пляже возле коралловых рифов, мы-то не очень внимательно отнеслись к предостережение нашего египетского друга о том, что в это время года в горах Синая довольно холодно. Накинули легкие куртки на загорелые плечи и изменили тапочки на кроссовки. Но уже через два с половиной часа, проехав 240 километров от берега Красного моря к монастырю Святой Екатерины, расположенного у подножия священной горы, выйдя из теплого автобуса, поняли, что совершили достаточно легкомысленно.

Температура опустилась градусов до пяти, и ночная прохлада заставила надеть свитера и натянуть на голову шапки. Темнота вокруг была непроницаемой, и мы сразу же включили фонарики, чтобы освещать дорогу, идущую вверх.

Первые несколько километров идти было несложно. Подъем был достаточно пологим, поэтому по ходу можно было еще и делиться впечатлениями. Мешали только верблюды и их местные погонщики, которые периодически неожиданно возникали из темноты с криками: «Кемаль, Кемаль» и предлагали часть дороги проехать на верблюжьих горбах.

Впереди и позади нас светились сотни фонариков и порой с разных сторон слышались крики гидов, которые собирали свои группы. Наш небольшой отряд украинских журналистов придумал себе имя «Лотос». Рядом с нами шла группа во имя «Али-Баба», чуть выше – «Ку-ку», а снизу гид периодически кричал «Бансай. Как мы потом поняли, это была группа туристов из Южной Кореи.

Разгоряченный энергичной походкой, я как-то не сразу понял, что начал накрапуваты жидкий дождик. Внезапно похолодало, и, поднявшись еще на несколько сотен метров вверх, я увидел в лучах фонарика снежинки. Появилось ощущение, что одежда покрылся ледяной коркой. Это было только начало испытаний. Около середины дороги пошел мелкий град, падал за шиворот и в кармане.

Вдруг высоко в горах прогремели раскаты грома и темные вершины вокруг осветились вспышками молний. Порывы ледяного ветра выдували последние остатки тепла. Но, оглянувшись вокруг, я не заметил, чтобы кто повернул назад.

Слава Богу, вскоре появились огоньки первого караван-сарая, где можно было несколько минут посидеть и выпить чашку чая. При свете свечей в этом «сарайчике» было видно, что святая гора притягивает к себе людей из разных уголков земли, возрастов и цвета кожи. Большинство из них устало сидели на скамейке вдоль стены, другие пили чай из пластмассовых стаканчиков, третьи обсуждали дальнейшую дорогу.

Рядом со мной молча сидели и восстанавливали силы женщина и мальчик лет 10-ти – 12-ти, как видно, мать и сын, летняя испанская пара, несколько итальянцев и чернокожие африканцы, закутанные в одеяла. Внимание привлек мужчина, который даже в полумраке караван-сарая не снимал темных очков. В руке он держал длинную палку.

Позже, уже на пути к вершине, я догадался, что он слепой. Он шел в полной темноте и дорогу вверх отслеживал по стуку своей палки. Испанских пенсионеров я потом вычислил по двум египетских помощниках, которые поддерживали их с двух сторон и одновременно тянули вперед.

Чем выше мы поднимались, тем становилось холоднее. Все чаще попадались скользкие, прикрытые снегом камни. Периодически налетали ледяные порывы ветра. Человеческий караван из нескольких десятков групп растянулся не менее чем на два километра. И сверху, и снизу мигали огоньки фонариков. Медленно, но уверенно мы подпускайте к вершине и рассвета.

Человек может верить или не верить в высшие силы. Но в ту ночь, по моему мнению, до вершины шли люди верующие, те, которые верят в Бога, в божественную искру в каждой человеческой душе, в возможность доказать самому себе и всему миру, что ты способен ставить перед собой высокие цели и достигать их .

Думая об этом я и карабкался вверх по камням, пока не достиг следующего караван-сарая. Температура упала до-12оС. В своей легкой куртке я так замерз, что казалось уже никогда в жизни не смогу согреться. Хотелось спать, есть, пить, греться, лечь и вытянуть ноги. Но в тот момент я поймал себя на мысли, что если даже начнется землетрясение и снежный ураган, я все равно пойду вверх.

Закутавшись в одеяло, взятое напрокат за 2 доллара при начальной цене в 10, я минут 20 приходил в себя. Но где в 5.30 утра один из гидов сказал, что пора ехать, через полчаса – восход солнца.

На площадке скопились сотни людей, которые медленно один за другим начинали пробираться вверх по узкой скалистой тропе. Перед тем, как ступить на первый камень, который ведет к вершине, я вспомнил, что Моисей в этот момент снял сандалии и что в дни своего восхождения ему было около 80 лет. Наверное, его восхождение происходило летом, подумал я.

Наконец, вот она, вершина священной горы Хорив. Здесь стоит небольшая церковь, построенная в 1934 году на остатках часовни, которую возвели еще полторы тысячи лет назад по приказу императора Юстиниана.

Куда ни бросишь взгляд – везде горные пики. Безграничный холодный пространство. Места очень мало, сотни людей примостились на скалах и, наверное, думают о том же.

Вот он, первый луч солнца! И это не просто кусочек света и тепла, он проникает в самую душу, разжигает твою искорку, делает ее больше, ярче и теплее. И ты можешь быть уверенным, что в этот момент твою сокровенную молитву будет услышан и выполнен.