Если не считать Айлтона Лару, известного бразильского проводника, который, вероятно, уже все ноги стер, таская за собой по Пантанал биломордих экстремалов из-за океана, и его широколицый и добродушного индейца-помощника, который на несколько дней приютил нас на своей фазенде, нас было четверо: я, мой компаньон и товарищ Алекс, товарищ моего компаньона Димон, и товарищ Димона – молодой киевский адвокат Лаврентий

Пантанал

Лаврентию моя идея сразу не понравилась. Парень нутром чувствовал, что добром это не кончится. Димон сначала радостно согласился на мое предложение, но потом, проведя в Пантанале двое суток, сильно нахмурился и начал подозрительно сверкать на меня (особенно после того как осознал, что спать нам придется в гамаках, окруженных двухметровыми каймана.

Алекс вообще на каждый новый замысел, высказанный мной, сначала орал «Нет! Ни », а уже потом слушал, что такого я выдвигал. «Странные они какие», – немного обиженно думал я, ведь предложил всего-навсего порыбачить на пираний, стоя с этими самыми пираньями в воде. Столько шума из-за такой мелочи. Я же не знал, что Лаврентия покусает пиранья…

Вообще уже за два первых дня в Бразилии мои компаньоны не раз подумывали о том, чтобы сместить меня с должности руководителя нашей экспедиции. Ребята (вероятно, как и любой другой) ожидали от Бразилии залитых ярким солнцем пляжей, пышногрудых загорелых девушек, феерических дискоклубов и т.д. и т.п., а вместо этого я, вот такая вот скотина, взял и притащил их в… Пантанал.

Шесть месяцев в году в течение летнего сезона дождей Пантанал полностью залит водой. Когда испанцы впервые пришли в эти места, они подумали, что Пантанал – это море или хотя большая залив соединяется с морем. Зато зимой – все наоборот, студенистые болота и полноводные ручьи высыхают на треску и вся эта огромная территория страдает от засухи.

По разным причинам Пантанал гораздо менее известен и популярен, чем Амазония, но настоящие знатоки всегда отдают предпочтение именно Пантанал. В бассейне Параны водится гораздо больше животных (включая пираньями, анаконды и ягуары, чем на берегах Амазонки, но главное – в Пантанале для того, чтобы их увидеть, не приходится неделями прорубаться через непроходимые дебри, продвигаясь на несколько несчастных километров в день.

За шесть полных дней, проведенных среди трущоб Пантанал, я имел счастье наблюдать почти двести кайманов разной величины (одного из которых хватал собственными руками в кустах на обочине Транспантанейры, а другой жил в бассейне рядом с нашей хибарки на фазенде, каждое утро подозрительно наблюдая за , как я чищу зубы), четыре или пять бразильских ему, стаю капибары, штук десять серых лисиц, три туканы, семь или восемь гигантских голубых попугаев, несколько обезьянок, два оцелот, две речные выдры, пресноводные черепахи, тапира и одного шустро броненосца (правда, последнего лишь мельком – он, зараза, носится по плавнях, словно контуженная зебра.

Засилье диких животных, встречающихся буквально на каждом шагу, – не надо никуда лезть, садись и смотри на милых зверушек вроде крокодильчиков – это, безусловно, главный плюс Пантанал. К его минусам относится бесчисленные рои кровожадных москитов, стотысячные армии насекомых, под которыми ночью прогибается противомоскитная сетка, душная жара, от которой подчас тошнит, 100-процентная влажность, от которой тошнит постоянно, полное отсутствие дорог, гостиниц, магазинов, словом, любой проявлений цивилизации, а также большая вероятность того, что вам откусит ногу кайман, если вы неосторожно наступит на него в воде, задушит в товарищески теплых объятиях анаконда, разорвут на мелкие клочки стадо диких кабанов или … загрызет до костей пираньи.

Рыбалка

В тот день Айлтон решил не будить нас и оставил утром в покое. Все равно, как говорил бразилец, на пираний лучше рыбачить после обеда. Благодаря этому мы крепко выспались, неспешно позавтракали и стали ждать распоряжений нашего гида.

После завтрака облака, оставшиеся после ночного ливня, рассосались, открыв доступ острым, как лезвия ножей, солнечным лучам. Воздух над болотами запылало душной жарой. Ровно в полдень Айлтон притюпав к нам в бунгало и громким «Хело, укранианос» вытащил из гамаков. Собрав все необходимое (в том числе несколько банок со свежим и мелко нарезанным мясом), мы загрузились в машину проводника и неширокой грунтовкой, едва проступала сквозь заросли, двинулись к реке.

Через полтора часа прибыли на место. Айлтон и его помощник вытащили из тайника на берегу лодки и приладили к нему двигателя, который мы привезли с собой на машине. Затем картинным жестом бразилец пригласил нас к неширокой плоскодонки, давая понять, что шоу начинается.

- Ты не думаешь, что лодка немного маловат для шестерых? – Поинтересовался у меня Алекс. – Может, спроси у гида, что будет … ну, когда он вдруг перевернется?

Через минуту мы уже болтались на середине Рио Клара, и я робко обратился к Айлтона:

- Слушай … я … я просто хотел спросить … что будет, если наша лодка перевернется? Что нам тогда делать?

Бразилец неспешно повернул голову и окинул меня невозмутимым взглядом.

- Тогда придется плыть к берегу.

Я прищурился, оценивая расстояние от лодки к деревьям, откуда мы несколько минут назад отправились.

- Э-э-э … И как далеко мы сможем проплыть?

Бразилец пожал плечами:

- Это зависит от того, кто как плавает. Но ты не переживай, все будет хорошо.

После того наш гид невозмутимо нацепил на крючок мясо и забросил его за борт …

Рио Клара буквально кишит пираньями. Мы смогли убедиться в этом буквально за считанные секунды! Происходящее, даже нельзя назвать рыбалкой. На Рио Клара не нужны поплавки, приманки, незаметная в воде леска или всякие другие рыбацкие причиндалы. Достаточно было просто насадить на крючок кусок сырого мяса, забросить его в воду и … через секунду-две почувствовать, как выгибается и норовит выскользнуть из рук удочка. Кровожадные хищники ошалело бросались на все, что попадало в воду и с чего текла кровь.

Через несколько секунд известие о раздаче мяса разнеслась кругом и вода вокруг лодки кипела от ненасытных пираний. Одна за другой золотистые рыбины со страшными оскаленными пастями летели в специальную коробку на дне лодки.

Наловившы штук тридцать пираний, мы остановились, поскольку … у нас закончилось мясо. Однако Димон, уже поймал охотничий, то бишь рыболовный раж, вернулся к гиду и хриплым голосом проговорил:

- А если мы порежем одну из пираний на куски и используем ее в качестве приманки?

Не дождавшись ответа Айлтона, я достал из ящика одну из самых маленьких рыбешек и мгновенно разрубил ее на несколько кусочек. Ребята расхватали все, что осталось от грозного хищника, и насадили куски рыбьего мяса на крючки. И что вы думаете? Ничего не изменилось: стоило лишь забросить удочку, как другие пираньи уже вешались на крючок, бесстыдно пожирая собственных родственников.

Страницы: 1 2 3