На географической карте силуэт Румынии напоминает рыбу, которая будто выпрыгнула из Черного моря. Причем хвост все еще остается в родной стихии, а головой она дотягнулася до равнин Венгрии.

Если продолжить ихтиологические аналогии, то можно сказать, что жабры рыбы оконтурено карпатскими хребтами. Моя же путешествие началось со спинного плавника румынской «рыбки», который отвечает выступления границы неподалеку от Черновцов

Буковина: украшенные обители

Откровенно говоря, всегда считал посещения культовых сооружений довольно неинтересным занятием. Пусть это будут церкви российского Золотого кольца, немецкие протестантские соборы или балийские храмы. Но в румынской части Буковины я несколько пересмотрел свои взгляды. Там, посреди лесистых гор вокруг города Сучава, разбросано с десяток приютов православных монахов.

Самые известные из них – Воронец, Молдовиця, Сучевиця, хумор. Впрочем, внешне обители выглядят хоть и маленькими, но укреплениями, обнесенным полноценными крепостными стенами. Ибо, когда строились (XV-XVI века), соответствовали реалиям эпохи. В те времена народу в этих краях (а значит, и монахов, и прихожан) было немного. А вот желающих ограбить-сжечь мирных жителей, наоборот, хватало. Поэтому нужно было братии то спасаться …

В то же время внутренняя часть монастырей сегодня отнюдь не напоминает приют аскетов или военизированное поселение. Двор представляет собой взлелеянный газон, по которому разбросаны клумбы с роскошными кустами роз, которые цветут до поздней осени. А все подоконники украшены вазонами с геранью и другими растительными атрибутами мещанского быта. Выглядит все это как-то по-домашнему, уютно. И слуги Божьи здесь подобные в свои дома – могут разве что укоризненно взглянуть в приведенный на них объектив, но никакого проявления агрессии или нетерпимости я здесь не увидел.

Центром такой идиллии всегда есть маленький храм характерной архитектуры. Крыша выступает далеко за стены, создавая широкий козырек по периметру здания. Сделано это для того, чтобы защитить от непогоды росписи на стенах. Когда они были своеобразной Библией для неграмотных и отражали важнейшие события Священного Писания. Но вместе с тем туда попало и взятие Константинополя кем из завоевателей и другие светские сюжеты. Сейчас эксперты считают, что внешние росписи здешних монастырей не имеют аналогов и считаются общемировым культурным наследием. Особенно ценятся росписи вороного на синем фоне (так называемая «Воронецкая синь»).

Что приятно удивило меня в буковинских монастырях – возле них там удивительно мало нищих. Перед входом в один из них мне как-то вяло приставало Цыганенок, а перед другим я заметил одинокого и весьма сомнительного «инвалида».

Если вы путешествуете на собственном авто, то для поверхностного знакомства с регионом монастырей вам хватит одного дня.

Трансильвания: легендарное Семиградья

Помните сказку о музыканте, который спас немецкий город Гамельн от нашествия крыс, а когда скупые горожане не заплатили ему, выманил из города всех детей? На городской ратуше Гамельна якобы есть надпись: «Года 1248-го чародей-крысолов выманил из города звуками своей флейты 130 детей, и все они погибли в недрах земли. Однако у сказки существует еще и другая развязка. Якобы дети вышли живые и здоровые в далеком крае, называемом Зибенбюрген. До сих пор я не придавал этой детали никакого внимания, считая, что Зибенбюрген – это нечто вроде Лукоморье или Шамбалы – мифического земли, которую никто не видел и не знает, где она находится. Средневековая сказка вспомнилась мне во время путешествия Румынией. Точнее, той ее частью, называемый Трансильвания.

Где в XI-XII веках эта часть Европы, название которой означает «та, что за лесами», находилась под властью венгерских королей. Один из них и пригласил на эти земли немцев-саксонцев, компактно расселились в предгорьях Карпат. Румыны и мадьяры пасли стада на равнинах, а пришельцы занялись привычными для них ремеслом и торговлей. Для этих нужд они заложили цепочку типично немецких городов, получивший название Зибенбюрген – Семиградья. Вот где, оказывается, выбрались несчастные дети, поплатились за родительскую скупость …

Говорят, что от смешанных браков рождаются красивые дети. Так и с городами Трансильвании. Их улице хоть и несут в себе черты всех трех народов, но отмечены своей неповторимой красотой. У них есть что-то из сказок о мудрых королей, красавиц-принцесс и драконов.

Первое Трансильванское город, куда я попал, – Сигишоара. За оборонными стенами этой крепости до сих пор живут люди. В одном из сигишоарських домиков, выходит на Замковую площадь, родился Влад Цепеш – жестокий правитель, послуживший прообразом графа Дракулы. В нем сейчас находится симпатичный ресторан, а на стене висит мемориальная доска. Сразу поясню, почему в моей рассказы этот персонаж не фигурирует.

Ибо не более чем выдумка ирландского писателя Брэма Стокера и талантливых ребят из голливудской «фабрики грез». Отдаю должное румынам – они на все сто эксплуатируют образ Дракулы в национальной туристической индустрии, но самим им этот кровопийца не так чтобы и по душе. Но определенные основания для того, чтобы поселить это страховидло в карпатских предгорьях, в Стокера было: трансильванский фольклор полон всевозможных мистических созданий.

Но вернемся к городам этого края. В Сигишоаре хорошо подняться на высокую часовую башню. С нее открывается прекрасный вид не только на город-крепость, но и на окружающие лесистые холмы. А потом просто бродить улочками и выискивать необычные ракурсы. Вот, например, современный дорожный знак на доме, который помнит не то что первые авто, а даже закованных в латы конных рыцарей.

Если Сигиошоара, в первую очередь, была крепостью, и в ней явно чувствуется эта оборонительная направленность, то Сибиу был городом купцов и ремесленников. Поэтому и выглядит легкомысленно среди городов Семиградья. Возможно, такой вид ему придают знаменитые «дома с глазами». Дело в том, что в большинство черепичных крыш здесь находится окошка необычной формы, и потому кажется, что здание приветливо рассматривает тебя.

На улицах Сибиу хорошо провести вечер. Более того – пожалуй, это единственный город, где автор настоятельно советовал бы остаться на ночь. Сначала вечер предоставляет желтоватым стенам старых домов теплого оттенка, затем постепенно начинает включаться подсветка площадей и зданий. А «глаза» домов заинтересовано наблюдают за толпой, заполняющей город.

Позже оказалось, что мои личные симпатии к Сибиу не единичны. В прошлом году весьма авторитетное издание – журнал Forbes – назвало Сибиу восьмым в десятке наиболее пригодные к жизни городов Европы.

Частенько из экскурсий на остров всего запоминается обед из местных блюд и напитков, сервированный где на зеленой стоянке. Остальные 3 или 4 часа экскурсанты в основном созерцают две безграничные стены камыша, проплывающими мимо борта. Лишь иногда с прибрежной дерева снимется цапля или баклан или высоко в поднебесье проплывет крошечным крестиком силуэт хищной птицы (если экскурсоводы не ткнет пальцем, то и не заметишь.

А как же аннотированные во всех путеводителях утки и озера с голубой водой? С этим, увы, не так просто.

Птичьи озера лежат в той части заповедника, который строго охраняется, и доступ людей туда, по понятным причинам, строго ограничен. Итак, неужели мы никогда не увидим, «как над озером кружат утки» (пеликаны, цапли, каравайкы, гуси и другие жители дельты)? Вполне возможно, что увидим и, может, даже очень скоро.

Человек начинает возвращать дельте когда отрезаны от нее участка. Эксперты считают, что увеличение площадей плавней усилит фильтровальную способность дельты, что, в свою очередь, сделает воду, которая сбрасывается Дунаю в море, гораздо чище. А многочисленные мелководные озера, образующиеся при этом, станут домом для огромного количества рыбы, а также местом гнездования и питания для бесчисленных когда птичьих стай. Это позволит повысить интерес к краю со стороны отечественных и зарубежных экологических туристов, проложить новые, по-настоящему «зеленые» экскурсионные тропы.

Одним из таких «зеленых» маршрутов будущего нам и придется пройти. Нам предстояло зафиксировать современное состояние природной среды острова, сравнить его с исторической картиной и попытаться заглянуть в будущее. Но, наверное, лучше все по порядку.

Остров Ермаков находится чуть выше Вилково по Килийском устью Дуная. Он считается самым большим островом украинской внутренней дельты. Его длина – около 20 км, а площадь – поменьше 2500 га. Есть такое предположение, что раньше это был целый архипелаг, речные ила объединили в одно целое. Ермаков – очень низменный остров, и большая его часть во время паводков скрывалась под водой. С высоты птичьего полета он выглядел как каскад озер в зеленой оправе камыша. Затем наступила эпоха «большого строительства»: осваивали целину, возвращали обратно реки, сеяли кукурузу в Заполярье. Не обошла эта участь и Дунайскую дельту: все любые большие территории, в том числе и Ермаков, отрезали от реки плотинами. Остров превратился в пастбище, которым является и до сих пор.

После того, как нас доставляет на остров судно-паром, мы грузим свое снаряжение в старенький, но еще крепенький «УАЗ», любезно предоставленный нам хозяевами, и отправляемся в «автономное плавание». Заблудиться здесь невозможно: единственная дорога идет плотиной, насыпанной за всем периметром Ермакова. По левому борту тянется бесконечная равнина, на которой то тут, то там возвышаются черные скелеты сухих деревьев. Трава пока зеленая, лишь изредка она перемежается островками голой земли. Через месяц она выгорит, и табунами коров и лошадей, которые пасутся здесь, придется изрядно потрудиться копытами, чтобы обеспечить себя пищей. С птичек в поле зрения попадают лишь пустельга и молодежи грачи, едва стали на крыло. Их гнезда облепили деревья, протянувшиеся вдоль берегов Дуная. Близко познакомиться удается лишь с молодой вороной, которая еще не боится людей. А в самом Верхоречье острова мы выезжаем на место, где вообще можно смело проводить фотосессии на тему «Жизнь пустыни». И это посреди большой европейской реки!

Несколько лет назад я попал на остров во время паводка. Вода в Дунае в тот год поднялась особенно высоко и в некоторых местах прорвала старые дамбы. Вся внутренняя часть острова превратилась в озера и плавни. Среди зарослей камыша высотой в два человеческих вырасти открывались «поляны», полностью заросли кувшинок. Птичий гомон не умолкал здесь ни днем, ни ночью. На рассвете можно было наблюдать, как ломаная линия бесконечной стаи бакланов, следующий на другой берег реки завтракать, в течение десяти минут режет пополам диск восходящего солнца. И это только одна стая! В разгар полуденной жары сотни колпиць устроили на мелководье настоящий броуновское движение. Белые длинноногие птицы суетились причудливыми зигзагами, стараясь выхватить своими похожими на лопатку клювами то особенно лакомый кусочек.

А к вечеру на голубой глади озер образовались островки нежно-розового цвета. Это прилетали на отдых огромные стаи пеликанов. Пять или шесть видов цапель целыми днями бродили вдоль стен камыша, высматривая в воде мелкую рыбешку. Осторожные гуси садились на воду всего в сотне метров от человека. На многочисленных островках и косах выводили птенцов лебеди, утки, кулики, лысухи. А на огромных ивах в центральной части острова гнездился редкий на юге Украины птица – орлан-белохвост. Добычей этого крупного хищника обычно является рыба и молодежь водоплавающих птиц. И всей этой шумной вольницы хватало на Ермаком и места, и корма.

Конечно, нынешнее состояние острова разительно контрастирует с той идиллической картиной. Но есть надежда, что изменится к лучшему. Тормозим наш вездеход перед канавой, прокопан поперек дамбы. Чуть дальше видно валы вырытой земли, трубы, землеройную технику. На Ермаком начинаются работы по соединения его внутренних водоемов с руслом Дуная. И, возможно, очень быстро засушливые истощены пастбища превратятся в полноценные водно-болотные угодья. На остров вернется жизнь. А, учитывая, как быстро природа в дельте возвращается к накатанной веками колее, уже примерно через год Ермаков может стать раем для орнитологов и экологических туристов.

Но и нынешняя поездка не прошла без впечатлений. Мы походили среди высоких, в человеческий рост молочаев, наблюдали за лисенка, которые вылезли из норы (а может, это лисята наблюдали за нами), провели за горизонт солнце, поужинали вместе с комарами (мы ели колбасу, а Комарно – нас), встретили туманный рассвет. В общем, мы не пропустили в этом «Диснейленде» ни аттракциона. А возвращаясь на «большую землю», уже начали ждать. Ждать, когда Ермаков снова расцветет и сообщит об этом голосами десятков тысяч птиц, и мы снова приедем сюда, чтобы сделать новый репортаж.

С дыханием стремительных холодных ветров северная зима приближается к Алеутских островов. Опять Алеутские старейшины готовятся к проведению ежегодных спортивных соревнований. На этот раз, смелые мужчины поселка будут соревноваться между собой по случаю праздника перехода к зимним домам.

В течение многих веков, эта своеобразная спортивная культура алеутов подпитывает их самобытные этнические корни. Национальные игры, во время проведения ритуальных праздников, раскрывают внутренний мир народной души. Успешные морские охотники и рыболовы, как участники Олимпийских Игр, жадно стремятся к победе на этих важнейших спортивных событиях календарного года.

Вскоре начнется первый вид спортивной программы. Старейшины – распорядители игры, выбрали удобное место для игровой площадки. Вокруг него собрались многочисленные болельщики, которые громко поддержат того или иного спортсмена. По установленному протоколу: мужчины садятся с одной стороны арены, а женщины на противоположной стороне.

Идут последние подготовительные минуты перед соревнованиями. Прошлогодние чемпионы приветствуют дебютантов. Под звуки бубна игра началась.

Сначала две пары соперников соревнуются в бросках кружками. Эта игра называется “какан”. Каждая команда занимает отведенное для нее квадрат. Между квадратами незначительное расстояние, а внутри них намечены три линии. Вот, стоя на коленях, один игрок бросает кружок на одну из линий квадрата соперников. Бросок был удачным. Кружок, падая на линию соседнего квадрата, сбил другого кружка, находившийся на той линии. Пока, без единого промаха, первая команда уверенно продвигается к своей победы. Но предпоследний игрок уже дважды подряд не попал в цель. Ему придется повторять бросок до того момента, когда он все же попадет в “злосчастный” кружок.

Наконец, игроки первой команды использовали все попытки. Их кружки заняли места на линиях другого квадрата. Команда соперников была более результативной. В отличие от первой команды, она перевела значительно больше кружков на линии соперника. За этот успех победители получили призовые палочки. В следующем раунде победили игроки первой команды. Они увеличили свое преимущество до счета 2:1 в их пользу. Однако, вторая команда проявила настоящий бойцовский характер. Она отыгралась и победила с окончательным счетом 3:2.

После матча с какану, на другом специальной площадке должна была состояться национальная алеутский борьба. Словно борцы сумо, два крепких алеуты схватили друг друга на радость зрителям. Медленно идут минуты поединка. Вокруг площадки ограждение из копий, которые своими остриями к горе напоминают прожорливых акул в ожидании будущей жертвы. В конце концов один борец поднял другой и бросил его неподалеку от себя. Бедный соперник упал, но не попал на острие копий. Победитель поднял руки в гору и затем поклонился судьям соревнований. Уважение организаторов является традиционной, а уважение старших людей – священной.

Алеуты – ловкие охотники. Недаром известная пословица говорит: “Если у тебя есть лук, то должен сильного товарища. Когда ты говоришь, то он молчит, а когда тебя нет слов, то он имеет острого языка.” Стрельба из лука по мишени является увлекательным видом среди других спортивных видов. Она происходит на расстоянии 25-50-100 шагов.

Алеутский лук отличается от традиционного. Тетива на нем протянуты вдоль его внешней стороны. Стрелы, с заостренными костяными наконечниками, украшают оперением хищных птиц.

Три охотника упорно отстаивали свое мастерство. Расстояние между ними и мишенью, из соломенных жгутов, постепенно увеличивалась. Прошлогодний чемпион был более удачным. Он с небольшим отрывом победил соперников.

Финальная часть соревнований продолжалась под пение музыкантов и декабре на Алеутских бубне. Страсти на площадке были довольно бурными. Игроки пытались пройти по лестнице, сделанных из надутых пузырей. Это сооружение, на которой крепились прочные шесты, создавало много препятствий для передвижения по ней. Один за другим участники вбегали по наклоненной бревне на лестницу. На них они переминались с шесты на шест, пытаясь спуститься в долину. Один предприимчивый юноша сумел мастерски пройти всю дистанцию. Его координация движений была столь безупречна, что никто из соперников не смог его обойти.

Виват новому чемпиону! “Малые Олимпийские Игры” народов Севера подошли к своему завершению. Мы прощаемся со спортивным праздником алеутов. Однако, навсегда запомним бессмертные народные слова: “Острая своего копья, потому что праздник идет.”

Национальные эстонские блюда не обычные для каждого, кто впервые их попробует. Такие народные блюда, как, например, кама, приготовленная из муки ржи, гороха, пшеницы и ячменя, употребляемая с молоком или простоквашей, гороховый суп с перловой крупой, кровяная колбаса с брусничным вареньем, запеченная свинина с луковым соусом и маринованным тыквой, эстонский черный хлеб  пользуются большой популярностью в Эстонии.

Кстати, здесь не боятся сочетать молоко с горохом или рыбой. В итоге получается очень аппетитная и безопасна для желудка блюдо!

Кулинарные традиции Эстонии прошли большой и интересный путь. Они сложились под влиянием немецкой, шведской и славянской культур. Но, несмотря на это, эстонская кухня сохранила национальное своеобразие.

Кухня народов Эстонии на первый взгляд не отличается ни разнообразием, ни колоритными особенностями. Эстонцы едят то, что дает им море и то, что удается получить от земли. Рыболовство в Эстонии развито уже не одно тысячелетие.

Круглый год, наряду с хлебом, основной пищей эстонцев - рыба. На эстонских землях выращивают злаковые и овощи, среди которых преобладает картофель. Уже более ста лет, картофель является ежедневной едой на столе эстонцев. А еще старинное эстонское блюдо кама. Ему уже более 5 тысяч лет.

Каму готовят из муки, смолотой из ржи, овса, ячменя и гороха, взятого в равных долях. Кама как продукт характерен только для эстонской кухни. Способ ее приготовления достаточно прост: 3-4 чайные ложки муки кама размешать с 1 стаканом кефира, йогурта или молока. По вкусу добавить сахара или соли.

Из овощей в эстонской кухни употребляют морковь, тыкву, капусту.

На островах Эстонии готовят блюда, очень похожи на блюда шведской кухни. Только за “эстонским вкусом” в рыбные блюда добавляют не соль, как шведы, а – сахар.

Очень похожий ассортимент блюд эстонской и немецкой кухонь. Со славянской кулинарии заимствованы голубцы и селедка “под шубой”.

Из всех прибалтийских кухонь эстонская наиболее рыбная. Рыбные блюда составляют в ней не только большую часть, по сравнению с мясными и овощными, но и наиболее тщательно и оригинально разработаны.