Первое впечатление от Брно, второго по величине города в Чехии, столице Моравии, туристов здесь нет вообще. Это потом понимаешь, что их достаточно.

Просто, как правило, сюда едут те, кто любит путешествовать самостоятельно – парами или небольшими компаниями

В Брно есть традиционная для европейских городов центральная площадь с чумовыми столбом ратуш на ней целых две – Старая и Новая, но есть и современные постройки в стиле хай-тек и даже наследие советского периода – серые бетонные коробки с огромными запыленными окнами. Но в целом город оставляет хорошее послевкусие. Здесь, как и в Праге, множество сюрпризов. Так, заглянув в арки Старой ратуши, вы неожиданно увидите чучело огромного крокодила под потолком. Это символ города – Брненский дракон. А если внимательно присмотреться к входному порталу ратуши, то видно, что четыре башенки смотрят вверх, а центральная, пятая, как голова на тонкой шейке, свесилась влево.

Еще мне очень понравился местный рынок на капустный площади. В отличие от прилизанного Гавелский рынка в Праге с «клонированными» сувенирами на лотках, здесь бурлит настоящая рыночная жизнь. Идет активная торговля «черствыми овоце» (примерно так по-чешски звучат «свежие фрукты»), «Окурки» (огурцами, капустой, цветами. Сплошной хаос, но такой яркий и колоритный, что душа отдыхает.

Ну а кульминацией моего дня, проведенного в Брно, стал поход в ночной клуб (почему большинство из них находится под землей), где я танцевала … сиртаки с настоящими греками. Дело в том, что Брно – университетский город, здесь учится много студентов из разных стран, поэтому вот такие национальные вечеринки здесь проводятся постоянно.

На следующий день я познакомилась с полной противоположностью Брно – городком Микула. Оно находится в 2 часах езды от столицы Моравии, но когда туда попадаешь, создается впечатление, что тебя перебросили на несколько веков назад. Я не увидела ни одной современной постройки, к тому же все сохранено в отличном состоянии. Как и в Брно, здесь немного туристов, в основном – это велосипедисты, которые колесят моравским городками, заезжая на виноградники. Но в отличие от Брно, где вечером жизнь продолжает бурлить, вечерний Микула – необитаемый. Чехи любят проводить вечера дома в кругу семьи (видимо, брновци в этом плане – исключение).

За час езды от Микулова расположен Ледницько-Валтицький ареал. Я была рада, что нас привезли именно сюда, а не в очередной чешский городок. Если честно, со временем устаешь от бесконечных черепичных крыш, готических шпилей и средневековых замков. Восприятие притупляется. Вот именно тогда хорошо сесть на велосипед и ехать-ехать-ехать.

Ледницько-Валтицький ареал считается одним из крупнейших ландшафтных ансамблей в мире (его площадь составляет 300 кв.м), поэтому его называют садом Европы. Лично меня не поразило родовое гнездо Лихтенштейнов – дворец Леднице. Зато я была в полном восторге от веломаршруты (судя по количеству велосипедистов, не одна я. Во-первых, он легкий: всего несколько раз пришлось подниматься вверх. Во-вторых, на нем «нанизано» много интересного. Вот огибает поле, выезжаешь на опушку, а там – Янов град – небольшой охотничий замок, стилизованный под развалины. Едешь дальше – биосферный заповедник, рай для орнитологов. Потом прямо в лесу тебя встречает Триумфальная арка – почти такая же, как в Париже. А заканчивается маршрут еще одним дворцом в Валтице. После такой прогулки мне захотелось сюда приехать на неделю летом. Взять напрокат велосипед (125 грн в сутки), поселиться в коттедже в кемпинге (150 грн), купаться, рыбачить, кататься на лодочке и, конечно, велосипеде. Кстати, Моравия – один из самых теплых регионов Чехии, здесь тепло и солнечно бывает до декабря.

Пантанал

Лаврентию моя идея сразу не понравилась. Парень нутром чувствовал, что добром это не кончится. Димон сначала радостно согласился на мое предложение, но потом, проведя в Пантанале двое суток, сильно нахмурился и начал подозрительно сверкать на меня (особенно после того как осознал, что спать нам придется в гамаках, окруженных двухметровыми каймана.

Алекс вообще на каждый новый замысел, высказанный мной, сначала орал «Нет! Ни », а уже потом слушал, что такого я выдвигал. «Странные они какие», – немного обиженно думал я, ведь предложил всего-навсего порыбачить на пираний, стоя с этими самыми пираньями в воде. Столько шума из-за такой мелочи. Я же не знал, что Лаврентия покусает пиранья…

Вообще уже за два первых дня в Бразилии мои компаньоны не раз подумывали о том, чтобы сместить меня с должности руководителя нашей экспедиции. Ребята (вероятно, как и любой другой) ожидали от Бразилии залитых ярким солнцем пляжей, пышногрудых загорелых девушек, феерических дискоклубов и т.д. и т.п., а вместо этого я, вот такая вот скотина, взял и притащил их в… Пантанал.

Шесть месяцев в году в течение летнего сезона дождей Пантанал полностью залит водой. Когда испанцы впервые пришли в эти места, они подумали, что Пантанал – это море или хотя большая залив соединяется с морем. Зато зимой – все наоборот, студенистые болота и полноводные ручьи высыхают на треску и вся эта огромная территория страдает от засухи.

По разным причинам Пантанал гораздо менее известен и популярен, чем Амазония, но настоящие знатоки всегда отдают предпочтение именно Пантанал. В бассейне Параны водится гораздо больше животных (включая пираньями, анаконды и ягуары, чем на берегах Амазонки, но главное – в Пантанале для того, чтобы их увидеть, не приходится неделями прорубаться через непроходимые дебри, продвигаясь на несколько несчастных километров в день.

За шесть полных дней, проведенных среди трущоб Пантанал, я имел счастье наблюдать почти двести кайманов разной величины (одного из которых хватал собственными руками в кустах на обочине Транспантанейры, а другой жил в бассейне рядом с нашей хибарки на фазенде, каждое утро подозрительно наблюдая за , как я чищу зубы), четыре или пять бразильских ему, стаю капибары, штук десять серых лисиц, три туканы, семь или восемь гигантских голубых попугаев, несколько обезьянок, два оцелот, две речные выдры, пресноводные черепахи, тапира и одного шустро броненосца (правда, последнего лишь мельком – он, зараза, носится по плавнях, словно контуженная зебра.

Засилье диких животных, встречающихся буквально на каждом шагу, – не надо никуда лезть, садись и смотри на милых зверушек вроде крокодильчиков – это, безусловно, главный плюс Пантанал. К его минусам относится бесчисленные рои кровожадных москитов, стотысячные армии насекомых, под которыми ночью прогибается противомоскитная сетка, душная жара, от которой подчас тошнит, 100-процентная влажность, от которой тошнит постоянно, полное отсутствие дорог, гостиниц, магазинов, словом, любой проявлений цивилизации, а также большая вероятность того, что вам откусит ногу кайман, если вы неосторожно наступит на него в воде, задушит в товарищески теплых объятиях анаконда, разорвут на мелкие клочки стадо диких кабанов или … загрызет до костей пираньи.

Рыбалка

В тот день Айлтон решил не будить нас и оставил утром в покое. Все равно, как говорил бразилец, на пираний лучше рыбачить после обеда. Благодаря этому мы крепко выспались, неспешно позавтракали и стали ждать распоряжений нашего гида.

После завтрака облака, оставшиеся после ночного ливня, рассосались, открыв доступ острым, как лезвия ножей, солнечным лучам. Воздух над болотами запылало душной жарой. Ровно в полдень Айлтон притюпав к нам в бунгало и громким «Хело, укранианос» вытащил из гамаков. Собрав все необходимое (в том числе несколько банок со свежим и мелко нарезанным мясом), мы загрузились в машину проводника и неширокой грунтовкой, едва проступала сквозь заросли, двинулись к реке.

Через полтора часа прибыли на место. Айлтон и его помощник вытащили из тайника на берегу лодки и приладили к нему двигателя, который мы привезли с собой на машине. Затем картинным жестом бразилец пригласил нас к неширокой плоскодонки, давая понять, что шоу начинается.

- Ты не думаешь, что лодка немного маловат для шестерых? – Поинтересовался у меня Алекс. – Может, спроси у гида, что будет … ну, когда он вдруг перевернется?

Через минуту мы уже болтались на середине Рио Клара, и я робко обратился к Айлтона:

- Слушай … я … я просто хотел спросить … что будет, если наша лодка перевернется? Что нам тогда делать?

Бразилец неспешно повернул голову и окинул меня невозмутимым взглядом.

- Тогда придется плыть к берегу.

Я прищурился, оценивая расстояние от лодки к деревьям, откуда мы несколько минут назад отправились.

- Э-э-э … И как далеко мы сможем проплыть?

Бразилец пожал плечами:

- Это зависит от того, кто как плавает. Но ты не переживай, все будет хорошо.

После того наш гид невозмутимо нацепил на крючок мясо и забросил его за борт …

Рио Клара буквально кишит пираньями. Мы смогли убедиться в этом буквально за считанные секунды! Происходящее, даже нельзя назвать рыбалкой. На Рио Клара не нужны поплавки, приманки, незаметная в воде леска или всякие другие рыбацкие причиндалы. Достаточно было просто насадить на крючок кусок сырого мяса, забросить его в воду и … через секунду-две почувствовать, как выгибается и норовит выскользнуть из рук удочка. Кровожадные хищники ошалело бросались на все, что попадало в воду и с чего текла кровь.

Через несколько секунд известие о раздаче мяса разнеслась кругом и вода вокруг лодки кипела от ненасытных пираний. Одна за другой золотистые рыбины со страшными оскаленными пастями летели в специальную коробку на дне лодки.

Наловившы штук тридцать пираний, мы остановились, поскольку … у нас закончилось мясо. Однако Димон, уже поймал охотничий, то бишь рыболовный раж, вернулся к гиду и хриплым голосом проговорил:

- А если мы порежем одну из пираний на куски и используем ее в качестве приманки?

Не дождавшись ответа Айлтона, я достал из ящика одну из самых маленьких рыбешек и мгновенно разрубил ее на несколько кусочек. Ребята расхватали все, что осталось от грозного хищника, и насадили куски рыбьего мяса на крючки. И что вы думаете? Ничего не изменилось: стоило лишь забросить удочку, как другие пираньи уже вешались на крючок, бесстыдно пожирая собственных родственников.

Дерево служит основой для сооружения вокруг него вышки с несколькими площадками для прыжков, самая высокая из них сооружается на 30-метровой высоте. К площадок прикрепляют по 2 лианы определенной длины, имеющие на концах по петли.

Смельчаки поочередно поднимаются на вышку. Просунув ноги в петлю из лианой и закрепив ее на щиколотках, они стремительно падают вниз. Вот голова прыгуна едва коснулась земли. Рывок … Лиана, как резина, подбрасывает прыгуна. Перевернувшись в воздухе, юноша опускается на землю. Для ребят острова этот прыжок – своеобразный экзамен на аттестат зрелости “. Не было случая, чтобы прыжки завершились несчастливо.

Бесспорно, большинство читателей уже поняла, что именно смельчаки Пантекоста дали начало модной сейчас в мире экстрим-развлечении под названием банджи-джампинг (от английского “bungee-jumping”). Любители этого развлечения ныне идентифицируют ее как экстремальный вид спорта, заключающийся в прыжках со специальных высотных сооружений, а также мостов и других объектов с эластичным канатом, который крепится к ногам и другим частям тела прыгуна.

В Украине же, как, кстати, и России, чаще называют это более привычно “прыжки с тарзанки”. История рассказывает, что первыми стали подражать прыгунов Пантекоста цирковые воздушные акробаты, которые, падая на манеж из-под самого купола цирка, перехватывали дыхание зрителей, но в последний момент взлетали вверх на растяжной механизме. Потом будто этим развлечением заинтересовались в США. Однако первым ввел словосочетание “банжо-джампинг (прыжки на эластичном канате) новозеландец Эй Джей Хаккетт. Он же, прыгнув 1984 с помощью банжо на глазах многочисленных наблюдателей, телеоператоров и фотографов с Эйфелевой башни в Париже, не только сразу попал в полицейский участок, но и получил массу поклонников и последователей во всем мире.

Ведь как всякий экстремальный спорт банджи-джампинг не просто способствует щедрому выделению адреналина и требует от прыгуна определенной смелости, но (и в этом его отмена от других экстремальных дисциплин) не требует специальной подготовки.

Больше требований выдвигается к технического снаряжения и, в частности, основного элемента – эластичной банджи (или каната), что с помощью специальных приспособлений крепится к ногам (лодыжек) прыгуна, либо к его тела. Здесь необходимо учитывать и ресурс, и запас прочности, и степень растяжения.

Кроме того, в некоторых банджи-клубах существует возрастной ценз: как правило, лица, не достигшие 18-летнего возраста к прыжкам не допускаются. Подобные ограничения связаны с тем, что оборудование для прыжков специально “подогнанное” под прыгунов весом от 75 до 125 кг.

Кстати, еще не прошло и 20 лет со дня скачка Хаккетта с Эйфелевой башни, а уже можно говорить о устойчивый рост рядов не только любителей, но и профессионалов банджи-джампинга. Специалисты классифицируют три разновидности прыжков с тарзанки. Это, в частности, прыжки мостов (bridge swinging rope), прыжки со строительных кранов (crane swinging горе) и наиболее экстремальный вид – прыжки со скал (rock flying rope & rock swinging rope).

Опытные “джамперы” пытаются максимально усложнить прыжок, добавляя различные трюки и используя малопригодны для подобных занятий сооружения. Чрезвычайно опасным является прыжок с балластом, когда прыгун летит вниз с немалым грузом в руках, а в нижней точке отпускает его. Ведь обратная сила банджи больше, чем при обычном прыжке, поэтому прыгуна может подбросить даже выше “точки отрыва” и вовсе по непредсказуемой траектории.

Особое географическое положение Болгарии на Балканском полуострове, то есть на перепутье между Востоком и Западом, Севером и Югом, определило ее полную событий историю, отразилась как на жизни, быту и культуре болгар, так и на особенностях болгарской кухни.

На протяжении столетий через Балканский полуостров проходило множество людей и разных народов. Говорят, что болгары встречали и провожали весь мир, и весь мир сидел за болгарским столом.

Легенда гласит: когда Бог раздавал землю, болгарин работал в поле и пришел тогда, когда уже ничего не осталось. Бог его спросил: “Где ты был весь день?” Он сказал: “Я был в поле, работал”. Тогда Бог задумался и сказал: “Если ты и твой народ такой трудолюбивый, я дам вам кусочек рая” …

И действительно у болгар есть все: горы, равнины, море, реки. У болгар, как и всех славян, очень широкое сердце и, наверное, поэтому за болгарским столом всегда собираются близкие и друзья, для того чтобы поделится своими радостями и горести.

Прошлое завоевания Болгарии Османской империей оставило глубокий турецкий след в названиях блюд болгарской кухни: имамбадялы, кебапчета, таскебаб и другие. В большом почете у болгар блюда из овощей, баранина, кислое молоко, овечий и козий сыры, дары моря, душистые травы.

Традиции разных народов вошли в кулинарию болгар. Блюда болгарской кухни сходные с блюдами армянской и грузинской кухонь. Особенно близки к болгарским такие блюда, как харчо, пити, шашлыки, люля-кебаб, бастурма, чахохбили.

От турок у болгар осталась также традиция готовить пищу на решетках открытых очагов типа мангал (их общее название в Болгарии – скара). В скара готовят кебапчета, шашлыки из баранины, кебаб, филе цыплят, отбивные котлеты, зразы, фаршированные сладким перцем, блюда из дичи. А наследие древних славянских племен сказалось в том, что в Болгарии любят запекать продукты в глиняных горшочках. Это отлично сохраняет витамины, вкус и аромат блюд.